Галия. Дорога, выбранная сердцем

Мы вообще росли очень дружно. Рядом постоянно находились не только родители, но и многочисленные родственники. Как-то Галия попыталась посчитать тех, кто в разные годы жил в стенах нашего дома и рос вместе с нами. Получилось около двадцати человек.

Особенно запомнились тётя Сакыш, Галя, их подруги Гала и Оля, Гульшара апашка, Алтынай и её старшая сестра Бибигуль, Уап, Молдабай и многие другие.

Старшие были примером для младших. Многие прекрасно учились. Практически никто не ссорился из-за пустяков. Наверное, это шло от воспитания наших родителей, дедушек и Ажек. Нас учили уважать друг друга, помогать своим и помнить, что семья держится не только на родстве, но и на отношении людей друг к другу.

Родительская любовь у нас никогда не делилась. Никого не выделяли, никого не любили меньше. Мы росли с ощущением, что все пятеро одинаково дороги маме и папе.

Но любовь не означала вседозволенности.

Папа был строгим и справедливым. Если кто-то из нас поступал неправильно, он быстро умел поставить на место. За серьёзное непослушание мог и кулачком по голове постучать. Случалось это редко, и мы прекрасно понимали, за что получили.

А поводов хватало. Заигравшись во дворе, дети могли совершенно потерять счёт времени и вернуться домой чуть ли не к полуночи.

Мурат, как старший брат, тоже чувствовал ответственность за сестёр и держал девчонок в ежовых рукавицах. Галия хорошо помнит школьный буфет. Там работали хорошие знакомые родителей, и маленьким детям иногда казалось, что можно зайти туда даже без денег. Мурат категорически этого не позволял. Если замечал сестёр, мог буквально взять за шкирку и вывести из буфета. Однажды за непослушание Галие от старшего брата сильно досталось. Тогда она, конечно, обижалась. Но спустя годы поняла, чему их таким образом учили. Нельзя пользоваться знакомством родителей и чужой добротой. Нельзя ставить людей в неловкое положение. Нужно отвечать за свои поступки.

Многие правила, которые ребёнку кажутся чрезмерно строгими, становятся понятными только во взрослой жизни.

Но свободы в нашем детстве тоже было много. И иногда эта свобода превращалась в настоящие приключения.

Однажды Наташа Краснова позвала маленькую Галию с собой к своим бабушке и дедушке. Галия пошла, думая, что они будут играть вместе. Но Наташа вошла в дом, а её почему-то не пригласила.

Галия осталась ждать на улице. Она ждала долго. Всё надеялась, что Наташа сейчас выйдет. Но та не появлялась. Наконец маленькая Галия решила идти домой сама. Только дорогу она толком не знала. Со слезами на глазах девочка пошла по чужой улице и постепенно забрела уже почти к Стопятому. И тут рядом остановился ЗИЛ. Водитель заметил плачущего ребёнка, вышел из машины и спросил, что случилось, не потерялась ли она и чья она дочь.

Галия назвала имена папы и мамы. Этого оказалось достаточно.

Мужчина сразу понял, из какой она семьи. Он успокоил девочку, посадил в машину и отвёз прямо домой к родителям. Галия помнит, что это был отец Наташи Камковой. Кажется, его звали дядя Василий или дядя Коля, но точное имя за столько лет стёрлось из памяти. Зато не стёрся сам поступок. Человек увидел на дороге чужого плачущего ребёнка и не проехал мимо. Остановился, расспросил, посадил в машину и лично доставил домой. Вот такими были многие люди вокруг нас. Добрыми, отзывчивыми, ответственными. Соседи знали друг друга, а чужой ребёнок не воспринимался как совершенно чужой.

Хорошо знали и наших родителей. Акылбека и Мутипу уважали и ценили. Они были образованными, интеллигентными людьми, добрыми к окружающим, и люди отвечали им тем же. Двери нашего дома почти никогда не закрывались. Приходили родственники, друзья, коллеги, соседи. Иногда совершенно неожиданно и в любое время суток. Всех нужно было встретить, усадить за стол, накормить.

Однажды дядя Марат, сын дяди Абена и тёти Айман, приехал с гостями чуть ли не целым автобусом. Приехали поздно и без предупреждения. Мама, конечно, немного удивилась. Столько неожиданных гостей означало огромную работу. Но виду не подала.

Всех встретили как положено. Накрыли стол, накормили, приняли с уважением как и положено у нас, казахов. А когда гости расходились, начиналась уборка.

Галия вспоминает, что посуда часто оставалась на ней. Иногда она мыла её до трёх часов ночи и не ложилась спать, пока не закончит. Наверное, привычку к труду в ней особенно рано воспитала Ажека. Уже в пять лет Галия мыла посуду и старалась помогать ей во всём. Возможно, именно тогда появилось это внутреннее правило, которое осталось на всю жизнь: если начала дело, нужно довести его до конца.

Когда родилась наша младшая Гулсым, Галия уже сама помогала заботиться о ней. Гулсым была нашей общей любимой малышкой. Подружки Галии часто собирались у нас дома. Пока Галия варила на керосиновой плите кашку или простирывала пелёнки, Галя, Валя и Гульсым Нурмурзаева присматривали за малышкой, занимали и развлекали её. Никто не воспринимал это как тяжёлую обязанность. Всё происходило естественно, словно все были родными. Так и росла наша младшая сестрёнка, окружённая заботой не только своей семьи, но и целого двора.

А потом в жизни самой Галии появилась школа.

Переходить туда из любимого детского сада ей сначала совсем не хотелось. В первое время Гайни отводила её на занятия. Но первой учительницей Галии стала Клавдия Спиридоновна, которая сумела очень бережно помочь маленькой девочке привыкнуть к новой жизни. Она встречала её у двери, брала под руку, провожала к парте и говорила, что скоро всё пройдёт и Галия ещё станет одной из лучших учениц. Так и получилось. Галия рано научилась хорошо писать. Уже во втором классе ей доверяли заполнять школьные журналы. Вместе с девочками она оформляла газету «Дружные ребята». Постепенно школа стала для неё любимым местом.

В пятом классе их классным руководителем стала Лидия Ефимовна, которая вела класс до восьмого. А в старших классах классным руководителем была Елена Константиновна Маркус, учитель математики, алгебры и геометрии. Именно точные науки оказались настоящим талантом Галии. Математика давалась ей удивительно легко. Одну задачу она могла решить множеством способов и прийти к правильному ответу. Этому удивлялись и учителя, и ученики. Елена Константиновна была уверена, что её способная ученица обязательно свяжет жизнь с математикой. Но сама Галия мечтала о другом. Ещё Гульшара апашка говорила ей: «Ты чересчур правильная. Осы сен сот боласың». Ты будешь работать в суде. Слова оказались почти пророческими.

После школы Галия пошла работать в судебную систему, чтобы получить направление на очное обучение. Елена Константиновна, узнав о её решении, очень огорчилась. Сказала, что никак не ожидала от Галии такого поворота событий. Она была уверена, что та станет большим математиком и пойдёт по её стопам. Но жизнь уже вела Галию в другую сторону.

Сначала она собиралась поступать в юридический институт в Караганде, однако изза существовавших тогда правил, связанных с регионами и направлениями, обстоятельства сложились иначе. В итоге она отправилась поступать в Алма-Ату.

Галия хотела учиться очно, но к тому времени уже выполняла серьёзную работу в судебной системе. Председатель суда Д.Джуванышев очень ценил её как сотрудника и отпускать не хотел. Он говорил, что работа у неё ответственная и что здесь она нужнее. Привёл в пример самого себя, рассказав, что окончил институт в Москве заочно, и посоветовал Галие поступить так же. Она осталась работать и поступила на заочное отделение. Совмещать работу с высшим образованием было непросто, но институт Галия окончила с отличием. Дальше начался долгий профессиональный путь. Она работала в судебной системе, занималась работой с заседателями, затем трудилась в других структурах, связанных с юстицией. Работала и в отделе кадров. В определённый момент её пригласила Лидия Бекишева. Участок был тяжёлым, требовал ответственности и умения работать с людьми, но Галия хорошо справлялась со своими обязанностями. Позднее Алимбеков предложил ей перейти в Региональный центр правовой информации. Галия согласилась. Там она была заведующей, а впоследствии стала директором филиала.

То детское чувство правильности, которое когда-то замечали в ней окружающие, стало частью её профессии. Девочка, которой говорили «сен сот боласың», действительно посвятила свою жизнь праву.

В 1988 году Галия вышла замуж за Жомарта Иманбекова, родившегося 18 марта 1961 года. 3 мая 1989 года у них родилась старшая дочь Гульнура, а 27 декабря 1991 года младшая дочь Дина. Теперь рядом с работой появилась собственная семья. Нужно было растить дочерей, заботиться о доме и одновременно продолжать профессиональную жизнь. Годы шли. Девочки выросли, получили образование и начали собственную взрослую жизнь. А Галия продолжала работать до выхода на заслуженный отдых.

На пенсию она ушла в пятьдесят девять лет. Когда сегодня смотришь на её жизнь целиком, понимаешь, насколько тесно всё в ней связано. Любовь Ажеки и боль от её ранней потери. Тоска маленькой девочки по родительскому дому. Двор, полный друзей. Строгость папы и старшего брата. Родители, которых уважал весь совхоз. Дом, где всегда было много людей. Работа, к которой приучали с самого детства. Добрые учителя, вовремя увидевшие способности ребёнка. Любовь к математике и всё-таки выбор юриспруденции.

А затем взрослая жизнь, профессия, семья, две дочери, долгие годы труда.

Галия однажды написала, вспоминая всё это: «Я писала, и слёзы сами катились по лицу».

Наверное, в этой одной фразе есть самое главное. Она плакала не потому, что детство было несчастливым. Наоборот. Слёзы приходят потому, что теперь особенно ясно понимаешь, насколько счастливыми были те годы, когда все были вместе.

Когда мама и папа были рядом.

Когда пятеро детей ещё жили под одной крышей.

Когда можно было заиграться до позднего вечера и знать, что дома тебя ждут.

Когда папа мог строго отругать, а старший брат вывести за шкирку из школьного буфета.

Когда весь двор был полон друзей.

Когда незнакомый взрослый, увидев на дороге плачущего ребёнка, обязательно остановился бы и отвёз его домой.

Когда двери родительского дома были открыты для людей.

Когда родные ещё не разъехались по разным городам и странам и никто не думал о том, что однажды всё это станет воспоминанием.

Наверное, поэтому детство с годами становится таким дорогим.

Не потому, что тогда всё было идеально. Были обиды, наказания, слёзы, потери. Очень рано Галия узнала и боль настоящей утраты.

Но над всем этим было что-то гораздо большее.

Было ощущение дома. Была большая семья. Были люди, которые любили друг друга и умели быть рядом. И была родительская любовь, которую никогда не делили между детьми.

Сегодня за взрослой Галией, за её образованием, профессией, руководящими должностями, семьёй и прожитыми годами мне всё равно видится та девочка.

Наша Галия.

Наша Лиса.

Пятилетняя девочка, бегущая за машиной, которая увозит её любимую Ажеку.

Школьница, которую Клавдия Спиридоновна бережно берёт за руку и сажает за парту.

Девочка, которая с лёгкостью решает сложные математические задачи и удивляет своих учителей.

Сестра, которая варит маленькой Гулсым кашку на керосиновой плите и стирает её пелёнки.

Дочь Акылбека и Мутипы, выросшая в доме, где двери были открыты для родных, соседей, друзей и всех, кому были нужны тепло и помощь.

А потом уже взрослая женщина, которая выбрала свою дорогу и прошла её достойно.

Наверное, человеческая судьба начинается задолго до первого серьёзного решения. Она складывается из рук, которые держали тебя в детстве, из людей, которых ты потерял и никогда не забыл, из родительских слов, из строгости старшего брата, из доброты соседей, из первой учительницы, встретившей тебя у школьной двери, из двора, где ты когда-то играл до темноты.

Человек уходит из детства, но детство из человека не уходит никогда.

И сколько бы лет ни прошло, начало дороги Галии навсегда останется там.

В Свеклосовхозе. В нашем родительском доме. Среди пятерых детей Акылбека и Мутипы.

Там, где Галия была просто нашей Галией. Нашей Лисой. Одним из пяти пальцев на маминой ладони. И где все мы ещё были дома.